Сайт Ярославского историко-родословного общества

 


Назад >>>

ИСТОРИЯ. КРАЕВЕДЕНИЕ




Обнорская Наталья Николаевна

ИСТОРИЯ ОДНОГО СЕЛА


          Заволжский район Ярославля, как и другие районы города, сложился из земель, где издавна стояли села и деревни с окружающими их сельскохозяйственными и лесными угодьями, древние погосты и молодые рабочие поселки. Каждый такой населенный пункт имел свою историю, свои особенности, без знания которых невозможно знать и понимать Россию. Каждый населенный пункт, вошедший в черту города, для поколений его жителей был особым, неповторимым, родным, был той Родиной, ради которой не жалели сил в труде, ради которой шли в бой... Одним из таких поселений была и Яковлевская слобода, вошедшая в черту города Ярославля в 1944 году.
          Земли, относившиеся к селу Яковлевская слобода, - это центральная часть современного Заволжского района города Ярославля и прилегающие к нему земли Ярославского муниципального округа. О месторасположении в прошлом самого села напоминает сохранившееся со второй половины восемнадцатого века каменное здание Яковлевской Благовещенской церкви в конце проспекта Авиаторов.

Начало истории

          История Яковлевской слободы начинается в далеком прошлом. В письменных источниках она впервые упоминается в 1602 году «в ярославских книгах писма и меры Валтасара Елизарова да подьячего Ондрея Горохова», где указано, что в бывшей вотчине боярина князя Ивана Михайловича Глинского «в Ярославском уезде в Заволжском стану», центром которой являлось село Путятино, находятся 41 деревня, один починок, 48 пустошей и Яковлевский погост с расположенными рядом Яковлевской слободой и Яковлевской слободкой. «... А на погосте церковь Благовещенье Пречистые Богородицы. Да другая церковь Иаков апостол древяна клецки. А на церковной земле (живут): поп Сергей Тихонов, дьячок Ивашко Ортемов, понамарь Спирко, проскурница Марфица да четыре кельи нищих. Пашни церковные худые земли полторы десятины в поле... Сена на речке на Шиголенке десять копен.»
          А что было раньше, до 1602 года? Когда первые поселяне пришли на это место? Как появилась слобода? Здесь мы можем только предполагать и догадываться.
          Погост, очевидно, старше примыкающих к нему торгово-ремесленных Яковлевских слобод, наличие погоста в начале семнадцатого века может пролить свет на более раннюю историю этого места и объяснить появление здесь именно слобод - поселений, население которых временно освобождалось от государственных повинностей (отсюда название «слобода» - свобода). Из описания 1602 года мы хорошо представляем погост того времени: сельская местность, одиноко стоящие деревянные церкви (летняя и зимняя), при которых живут и кормятся нищие, участок церковной земли, на котором размещено и сельское кладбище. Позднее слово «погост» в русском языке будет означать именно «кладбище». Однако когда и при каких обстоятельствах мог появиться сам погост?

«Преданья старины глубокой...»

          Предание, сохраняющееся в Яковлевской Благовещенской церкви, утверждает, что на ее месте, т. е. на месте погоста, стоял некогда небольшой мужской монастырь во имя апостола Иакова, разоренный поляками в Смутное время. Насколько возможным представляется первая часть этого предания - церковь на месте упраздненного монастыря, настолько же вызывает сомнение разорение монастыря поляками: ведь в 1602 году, за несколько лет до бесчинств Смутного времени, ни государев дьяк Валтасар Елизаров, ни подьячий Андрей Горохов монастыря здесь уже не обнаружили. Так что поляки тут ни при чем. В русской истории и до семнадцатого века (как, впрочем, и позднее) было немало других причин гибели обителей Божьих... Однако именно на монастырской, свободной от государственных повинностей земле могли возникнуть Яковлевские слободы «непашенных» людей.
          Впрочем, слово «погост» может увести нас и в более древние, дохристианские века русской истории. «Повесть временных лет» упоминает об организации погостов княгиней Ольгой (Х век) в процессе административного устройства Русской земли. Впоследствии эти погосты становились важными государственными центрами, при принятии христианства здесь должны были строиться храмы. Сын Ярослава Мудрого владел «погостами заволжскими» - не был ли одним из них погост, где уже в то время или позднее поставили церковь или монастырь святого Иакова апостола? На этот вопрос пока нет ответа.

О чем рассказывает археология

          Там, где молчат документы, загадки прошлого нередко помогает разгадать археология. Пожалуй, необходимость проведения научных археологических раскопок в Яковлевской слободе давно стала очевидной. Среди местных жителей ходят рассказы о том, что при строительстве многоэтажек в последние годы двадцатого века в земле не раз находили массовые захоронения или какие-то «старинные вещицы», но у науки до этого уголка Ярославля руки не доходили. И тогда за дело взялись школьники. Ученики расположенной здесь школы № 59 сумели привлечь к руководству ученых-археологов и в июне 2001 года, исследовав крошечный участок (2 х 2 м) в историческом центре слободы, в нижней части культурного слоя нашли фрагменты керамики 16 века. Значит, еще за сто лет до описания слободы царскими дьяками кто-то разбил здесь глиняную посудину и с досадой выбросил черепки! Значит, жил здесь народ и в начале 16 века, однако достоверной датой существования Яковлевской слободы, которую можно принять в качестве даты ее основания, следует считать год 1602-й, относящийся уже к 17 веку, - год описания ее в государственном документе.
          Пожалуй, в этом случае археология рассказала не только о прошлом, но и о добрых чертах настоящего древней слободы.

Четыре века назад...

          Что же представляла собою Яковлевская слобода в 1602 году? Этот населенный пункт состоял из двух частей, примыкавших к погосту: слободки Яковлевской, состоявшей из одиннадцати дворов «непашенных людей», и слободы Яковлевской, где насчитывалось сорок пять «непашенных ж торговых и мастеровых и бобыльских дворов». С позиций нашего времени мы можем считать весь этот комплекс единым населенным пунктом, торгово-ремесленной слободой с Яковлевским и Благовещенским храмами в центре. Кроме церковнослужителей и нищих, «кормившихся при церкви», в слободе проживали 56 домохозяев - свободных людей, занимавшихся ремеслом, торговлей, наемным трудом. В этом большом для того времени населенном пункте были мастера, обеспечивающие различные потребности жителей: два хлебника, двое портных, «животинный пастух», два гончара, три плотника. Но более чем в четверти дворов слободы занимались очень выгодным в то время ремеслом - выделкой кож и изготовлением кожаных изделий, которые, видимо, шли на рынок: три кожевника, три скорняка, два рукавичника и семь (!) сапожников конечно, изготавливали продукции намного больше, чем требовалось жителям одной слободы. Около двух десятков «отцов семейств» считали торговлю главным своим занятием; от них, наверное, не отставали и члены их семей - братья, сыновья, племянники... Так за строками древнего документа встает перед нами Яковлевская слобода 1602 года - многолюдное для того времени, вольное селение умелых мастеров и предприимчивых торговцев. Правда, - из песни слова не выкинешь, - знали здесь и горе, и нищету: в двух дворах хозяйками были женщины-вдовы, пять дворов прямо названы нищими.

Дороги...

          Яковлевская слобода была тем пунктом, куда сходились дороги из Диево- Городища, из центра боярской вотчины села Путятина, из ближней деревни Мостец. Но главной была древняя дорога, проходившая через Яковлевскую слободу и соединявшая Ярославль с Костромой и Галичем. В сухое время и зимами это был самый короткий и удобный путь между Ярославлем и Костромой. На этой дороге в далеком XIII веке русские разбили татар в битве при Святом озере. По этой дороге, мимо Яковлевского, в 1612 году пришло в Ярославль ополчение Минина и Пожарского, а в следующем году проехал, направляясь из Костромы в Москву, юный царь Михаил Романов.
          В девятнадцатом веке эта дорога имела статус большого почтового тракта, отмечалось удобство ее для прохода войск и тяжестей - кроме весеннего времени, когда от разлива Волги часть дороги покрывалась водою. Печальную славу и даже прозвища «сибирка» и «владимирка» получил костромской тракт за то, что по нему нередко прогоняли партии каторжников. В 1828 году здесь провезли в Сибирь декабристов.
          Возле этой дороги, в Грешневе, - в пятнадцати верстах от Яковлевской слободы - стоял родительский дом Н.А. Некрасова. Во многих произведениях поэта образ дороги навеян именно костромским луговым трактом, его же, как частичку родных мест, описывает он в автобиографических заметках: идет дорога к Грешневу «по песчаному грунту, где справа и слева песок, мелкий кустарник и вереск (зайцев и куропаток там несть числа)...». А вот как описывает ту же дорогу драматург А.Н. Островский, проехавший по ней в 1848 году: «Виды восхитительные: что за села, что за строения, точно как едешь не по России, а по какой-нибудь обетованной земле». Яковлевская слобода была первым от Ярославля селом при дороге.
          Много веков служила людям и определяла жизнь Яковлевской слободы костромская дорога. В предвоенные годы двадцатого века методом народной стройки она благоустраивалась, как одна из важнейших областных магистралей (с 1936 по 1944 годы Кострома была районным центром Ярославской области). Но в 1950-е годы, после строительства Горьковской ГЭС, часть дороги оказалась на дне водохранилища - Костромских разливов, и остаток ее со стороны Ярославля стали называть дорогой на Красный Профинтерн. В черте города, куда в то время уже вошла Яковлевская слобода, Костромское шоссе переименовали в Вологодскую улицу (в 1957 году), а позднее - в проспект Авиаторов.

И вновь об истории...

          Последние четыре века Яковлевская слобода не раз упоминается в документах, что позволяет в общих чертах проследить историю этого поселения.
          Итак, до 1602 года, т. е. до смерти князя Ивана Михайловича Глинского, слобода входила в вотчину этого богатейшего боярина, друга и близкого родственника царей Ивана Грозного и Бориса Годунова. О подробностях судьбы селения в семнадцатом веке можно только догадываться, но к середине восемнадцатого века, ко времени царствования Екатерины Второй, Яковлевская слобода уже стала крепостным селом, лишь в названии сохранив память о былой вольности. Ее жители принадлежали московскому Страстному девичьему монастырю.
          Екатерина Вторая в 1763 году провела секуляризацию монастырских земель; видимо, именно тогда яковлевские мужики вышли из-под власти монастыря, став «экономическими», т. е. государственными. Но многие из них тут же были отданы императрицей ее приближенным, принявшим деятельное участие в восшествии Екатерины на российский престол. Наиболее крупное «пожалование» в Яковлевской слободе получил «адмирал и кавалер» Иван Лукьянович Талызин, известный тем, что именно он привел к присяге Екатерине Балтийский флот, а затем сопровождал императрицу в Москву на коронацию. Между прочим, видимо, именно история с завещанием бездетного адмирала Талызина, несколько десятилетий «творчески перерабатывавшаяся» местными крестьянами, легла в основу известного отрывка из поэмы Н.А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо», начинающегося словами «Адмирал-вдовец по морям ходил...».

          В середине 19 века в Яковлевской слободе было 69 дворов и проживало 157 «душ мужского пола» и 182 «души женского пола». В «Списке населенных мест Российской империи» слобода отмечена как «казенное и владельческое село при колодце». Казне принадлежало около четверти дворов, а помещиков, владевших землей и крестьянами Яковлевской слободы, было чуть ли не больше, чем крепостных: губернский секретарь М.А. Талызин, княгиня Несвицкая, генерал-майорша Безобразова, госпожа Коленская (имевшая в селе усадьбу), генерал-майорша Апраксина, несовершеннолетние Альбрехт, графиня Кутайсова, полковник Энгельдгард и другие.

          К концу девятнадцатого века, освободившись от власти помещиков, это село быстро росло, постепенно превращаясь в развитой пригород Ярославля. В 1914 году население Яковлевской слободы составляло 744 человека. Здесь были промышленные и торговые заведения, народный дом, церковно-приходская школа. В приход Яковлевской церкви кроме самого села входили 13 деревень: Алешково, Мостец, Ермолово, Кобыляево, Шебунино, Боброво, Ботово, Болково, Федорино, Бор, Жуково, Коробово, Думино.

Занятия жителей слободы в 19 веке

          Яковлевской слободе в 19 веке принадлежали земли, лежавшие на протяжении шести верст вдоль костромского тракта и до двух-трех верст в сторону от дороги. Однако менее десятой части их было пригодно для пашни, а большая часть земли представляла собою болота да кустарник с сенокосными полянками. Занимаясь сельским хозяйством, прожить было невозможно. Народ кормился ремеслами, уходил в отход. Известно, что яковлевские ремесленники-кустари шили обувь, катали валенки, ткали тесьму, изготовляли железные дверцы к печкам и другую необходимую в хозяйстве железную мелочь. Женщины, как и много веков назад, занимались работами в поле и на огороде, пряли лен и шерсть, ткали холсты и сукна. В конце века владельцы махорочной и спичечной фабрик в Ярославле купцы Дунаевы давали жителям слободы надомную работу: около сорока человек занимались здесь изготовлением спичечных коробков.
          Некоторые жители слободы находили работу за пределами села. Печники, штукатуры, плотники и другие мастера ходили на заработки в Ярославль, кое-кто уезжал в столицы. В 1872 году рядом с селом прошла железная дорога, и с тех пор многие селяне связали свою жизнь с железнодорожным транспортом, устраивались на работу в железнодорожные мастерские.
          Видимо, жители Яковлевской слободы, села, стоявшего на бойком месте, при дороге, в полной мере заслуживали знаменитую гоголевскую характеристику «расторопный ярославский мужик»: уже в 1865 году здесь было несколько мелочных лавочек, а к концу девятнадцатого века кроме лавок здесь работал трактир, хозяином которого был местный житель Николай Михайлович Серин. Тогда же появились промышленные предприятия, перерабатывавшие местное сырье. Документы упоминают, например, валяльно-войлочный и картофелетерочный заводы Кашина, завод валяных изделий и мельницу Балашова, находившиеся на землях Яковлевской слободы. На заводе Ильи Ивановича Балашова, имевшем паровую машину, ежедневно изготавливали до 160 пар колпаков (заготовок) для валяных сапог.
          Заслуживает внимания тот факт, что уже столетие назад специальные государственные службы и, скажем так, общественность, строго, по-хозяйски, следили за тем, чтобы предприятия не загрязняли землю, ручейки, речку Урочь. Степан Федорович Кашин, испрашивая в 1901 году разрешение на постройку заводов, подробно описал планируемые мероприятия по предотвращению спуска загрязненных вод, а его сын Леонтий Степанович в 1915 году, во время войны, не получил разрешения на переустройство валяльного завода на кожевенный (а кожаные изделия - военная продукция!) только по одной причине: не гарантировал необходимую чистоту стоков.

О природе

          Пейзаж ярославского Заволжья никогда не славился красотой. Пески, болотины, бурьян вдоль дорог, кустарник да редкие перелески, разбросанные по почти плоской равнине - вот ландшафт этих мест. Но родина мила каждому. Н. А. Некрасов, выросший на этой земле, во многих произведениях с теплым сыновним чувством вспоминает эту «равнину безлесную», эти «деревеньки крестьянские», «убогие храмы», «нивы, покосы да ширь поднебесную». На долю Яковлевской слободы в 19 веке приходились 1054 десятины этой земли, из которых более 900 десятин занимали выгоны с кустарником, сенокосы по болоту да дровяной лес (т. е. лес из малоценных древесных пород, годный только на дрова). Надо думать, что некрасовские слова «зайцев и куропаток там несть числа» были вполне справедливы для этих мест.
          Следует заметить, что сосновых боров, которыми в наши дни гордится Заволжье, не существовало до конца девятнадцатого века. Эти боры посажены и не раз возобновлялись человеческими руками. В середине двадцатого века, после Великой Отечественной войны, местные жители вновь вручную сажали, поливали и пропалывали крошечные сосенки и лиственницы Яковлевского бора. Впрочем, на посадке нередко работали и «трудовые десанты» молодежи и рабочих города.
          От Волги яковлевские земли отделялись полосой земли, принадлежащей Тверицам. Границей между этими владениями издавна была речка Урочь, маленький приток Волги, берущий начало в Ляпинских болотах. Других речек на яковлевской земле не было, а само село отмечалось в документах как селение «при колодце» или «при пруде». В начале 20 века здесь было два пруда, которые называли Серинским и Плигинским, по фамилиям живших рядом семей.

Путь к храму во времена Николая Алексеевича Некрасова

          Если бы мы могли оказаться в середине девятнадцатого века, в «некрасовском» времени, и совершить тогда путешествие из Ярославля к Яковлевской церкви, то, переправившись через Волгу, пройдя Тверицы и перейдя по недавно устроенной дамбе болотистую Урочь, мы вышли бы на костромской тракт, идущий по яковлевской земле прямо к храму. Справа, там, где в конце 19 века появится сосновый бор (почему-то названный Тверицким), мы увидели бы обширный выгон, принадлежащий Яковлевской слободе, окаймленный кустарником и болотцами. Дальше, там, где ныне лежат улица Красноборская и проспект Машиностроителей, нам пришлось бы переходить болото. О, это было знаменитое болото! Оно тянулось на много верст - от деревни Прусово до села Смоленского, переходя там в низменную пойму Волги. Даже в двадцатом веке здесь в дождливую пору вязли в грязи телеги, а пешеходы, бывало, оставляли в трясине сапоги. Впрочем, в девятнадцатом веке через болото шел деревянный мост (настил) длиною более версты. Затем дорога чуть поднималась в гору, и вот, в четырех верстах от города, мы видим справа от дороги небольшую деревянную часовню, за нею - пруд, «в зеленой раме зеркало» (Н.А. Некрасов), и далее - каменный пятиглавый Яковлевский храм с ярусной колокольней, окруженный старинным кладбищем. Сельская улица - около семи десятков крестьянских изб - тянется к югу от храма вдоль дороги на Мостец. За церковью от тракта влево уходит дорога на Путятино, а вправо через небольшой церковный дровяной лес - проселок на Диево Городище. И снова - выгоны, кустарник, перелески... Со всех сторон издалека видит путник купола скромного сельского храма.

Яковлевский храм

          Существующая каменная Яковлевская Благовещенская церковь была построена во второй половине 18 века и с тех пор никогда не закрывалась.
          Дата окончания постройки и освящения храма требует уточнения, т. к. в официальных изданиях 19 века указан год 1769-й, а в летописи храма, помещенной среди росписей Благовещенской церкви, - 1778-й. В летописи приводятся существенные подробности о строительстве: «Сначала устроен летний храм. Зимний храм и колокольня устроены окончательно в 1783 году. Алтари освящены по благословению Самуила Архиепископа Ростовского и Ярославского». Хотя некоторые иные факты, указанные в «летописи», то же разорение поляками существовавшего здесь монастыря, ошибочны, рассказ о времени строительства вполне правдоподобен, но, как сказано выше, требует проверки.
          Все источники едины в одном: этот приходской храм строился «тщанием», или «усердием» прихожан, т. е. на средства местных жителей, и время строительства - это период после резкого изменения в жизни этих людей и государства: на престол государства Российского взошла Екатерина Вторая, яковлевские земли и крестьян, как приз за правильно сделанный жизненный выбор, получили преданные ей люди, став местными помещиками и, возможно, прихожанами; а мужики освободились от монастырского гнета и получили статус «экономических» крестьян, что, как правило, становилось большим облегчением жизни крепостного. Но многие тут же стали помещичьими... Кроме села Яковлевская слобода в приход Яковлевской церкви входили соседние деревни, и каменный храм стал памятником всем жителям этих мест.
          Храм имеет три престола. Летняя пятиглавая бесстолпная церковь освящена во имя Благовещения, а в теплой сводчатой трапезной устроены зимняя церковь во имя апостола Иакова (память о древнейшем храме), отмеченная маленькой главкой, и придел Неопалимой купины Пресвятой Богородицы. Есть сведения, что в более раннее время существовал Георгиевский придел.
          Яковлевский храм не оригинален по архитектуре. Церкви «кораблем», когда бесстолпный храм, трапезная и колокольня расположены по одной линии с востока на запад и составляют единый комплекс, в нашем крае с конца семнадцатого века стали наиболее распространенным типом сельских церквей. Таковы почти все храмы в окрестности Яковлевского. Однако эта церковь выделяется каким-то особенным изяществом, соразмерностью частей и поэтичностью облика.
          Пять некрупных изумрудно-зеленых глав на стройных цилиндрических барабанах венчают куб летней Благовещенской церкви. Далеко выступающая невысокая алтарная часть - полукруглой формы, едва намеченные лопатки делят ее стену на три части, из трех алтарных окон одно заложено кирпичом. Декор самой церкви крайне сдержан, но выразителен: лопатки на углах здания придают четкость контуру гладких белых стен, с южной и северной сторон прорезанных крупными окнами; окна нижнего яруса лишены украшений, пары закругленных сверху окон второго яруса украшены скромными, но элегантными наличниками, а сандрики - небольшие карнизы над ними - придают окнам трогательный вид удивленно распахнутых глаз.
          Украшением церкви являются узкие узорные карнизы, выложенные из кирпича под кровлей храма и алтарной апсиды, и крупные «сухарики» - горизонтальные выступы со свисающими прямоугольными кирпичными зубцами, окружающие шейки глав и некоторые детали колокольни. Эта деталь подчеркивает единство всего сооружения. До 1996 года под кровлей церкви, со всех четырех сторон храма, имелись надписи - молитвенные обращения к Богу. К сожалению местных старожилов, при ремонте здания они были уничтожены.
          Крупная трапезная под двускатной крышей, примыкающая к летнему храму, внешне ничем не примечательна. С южной ее стороны внимание привлекает только маленькая главка над закругленным алтарем церкви святого Иакова-апостола. Зато четырехъярусная колокольня, вместе с небольшим притвором завершающая здание с запада, уж куда как нарядна! Над массивным цокольным ярусом со всех трех открытых взгляду сторон, словно плещущие волны, поднимаются невысокие треугольные фронтоны. Из этих «волн» мощно возносится к небу четырехугольный ярус с крупными арочными пролетами, стройность и легкость которому придают плоские сдвоенные полуколонки на углах. Следующий ярус - ярус звона - в основном повторяет предыдущий, но меньше и уже его, и глаз наблюдателя невольно обманывается, приписывая это уменьшение необыкновенной высоте колокольни. И, наконец, завершая образ легкого, стремительно взлетающего в небо сооружения, возносится четвертый ярус - восьмигранная ротонда, увенчанная «короной» зубчиков-кокошников, зеленой «шапочкой» купола и высоко взметнувшимся золотым крестом.
          Яковлевскую церковь, как и в древности, окружает небольшое кладбище. Многие поколения окрестных жителей, прихожан и служителей церкви обрели здесь вечный покой. В последние годы кладбище расчищено и благоустроено.
          Светлый храм и тихий погост, пышные кроны старых деревьев... Только это сохранилось от древнего села среди строек и многоэтажек современного Яковлевского.

Святыни Яковлевского Благовещенского храма

          Со времени постройки храм в Яковлевской слободе никогда не закрывался, жители села ревностно украшали и оберегали его. Есть интересное воспоминание, как даже в «безбожные» тридцатые годы при попытке ограбления церкви все жители села в темную ночь, под проливным дождем, сбежались на звон церковного колокола, схватили двух воров и так всем миром их «обработали», что передача в Тверицкую милицию показалась грабителям за счастье.
          Что же хранит Яковлевская церковь? Среди икон, размещенных в иконостасах и по стенам храма, есть немало старинных, ценных. Среди них - икона святого апостола Иакова, брата Господня, которому издавна посвящена эта земля, уникальная икона святого Христофора и другие. Драгоценные оклады икон и церковная утварь, красивые иконостасы, роспись стен трапезной и Благовещенского храма - многое радует здесь глаз и душу. Но особой святыней является массивный деревянный крест с резным изображением распятия, вставленный в икону и обложенный ризою.
          По преданию, время обретения Святого Животворящего Креста относится ко времени основания Толгской обители, т. е. к 14 веку. Некий помещик, одержимый сильною болезнью, в сопровождении слуг ехал из Костромы в Ярославль. Возле Яковлевского монастыря, у болотистой проточины, он был вынужден остановиться для отдыха. Во сне он увидел крест, исцеляющий его. Проснувшись, помещик велел слугам рыть землю на этом месте. При этом и был обнаружен в земле крест. Крест приложили к больному, и он исцелился. Тогда крест был передан в монастырь, а рядом с колодцем была построена часовня.
          Деревянная часовня на въезде в село, недалеко от храма, стояла до начала 20 века, пока ее не перестроил в камне местный благотворитель А. Нефедов. Каменная часовня с большим и красивым окном-витражом была освящена 18 октября 1904 года и простояла до середины двадцатого века. Даже в годы перед Великой Отечественной войной жители Яковлевского и местных деревень, отправляясь в город на рынок, считали нужным бросить монету в кружку у дверей часовни, а возвращаясь домой, так же отблагодарить храм за удачную торговлю. Говорят, кружка каждый день заполнялась подаяниями.
          Исчезла часовня как-то тихо, незаметно для местных жителей. Сейчас на ее месте стоит магазин.

О школе

          Первым «образовательным центром» в селе была, безусловно, церковь. Самые ранние сведения о существовании в Яковлевской слободе церковно-приходской школы относятся к 1880-ым годам. Интересно, что еще в 1880 году епископ Ярославский и Ростовский Ионафан, посетив Яковлевскую слободу, устроил окружившим его в храме детям своеобразный экзамен и остался доволен их ответами, а стоявшим здесь же взрослым «преподал наставление заботиться о детях, об их духовном развитии и образовании ума их и сердца». Кстати, тогда же отмечено, что при Яковлевской церкви имелась довольно значительная библиотека.
          Видимо, занятия в той школе прерывались, т. к. позднее документы отмечают, что «церковно-приходская школа в самом селе Яковлевской слободе устроена в 1902 году». Школа имела собственное помещение. Правда, здесь училась очень небольшая часть детей прихожан: для кого-то был слишком длинным путь от родной деревни до школы, а кто-то, видимо, предпочел церковно-приходской школе учебные заведения иного типа в соседних населенных пунктах - в деревне Мостец или в волостном центре селе Серенове.
          Яковлевская двухгодичная церковно-приходская школа стала началом пути многим талантливым людям села. Ее выпускница 1913-го года Нина Михайловна Беловашина стала кандидатом сельскохозяйственных наук, доцентом факультета ботаники Ярославского педагогического института.
          С приходом советской власти церковно-приходская школа превратилась в сельскую четырехлетнюю начальную школу и была переведена в двухэтажный дом, где ранее проживала семья священника, а позднее, видимо, в 1929 году, заняла двухэтажный деревянный дом у костромской дороги, в котором прежде размещался трактир Н. Серина и жила его большая семья. Вдова, дети и внуки Серина были выселены из общего большого дома и продолжали жить в селе, в маленьких домах по соседству. Дочери Серина продолжали работать в этой школе учительницами.
          Особую память о себе оставила в селе учительница Надежда Михайловна Оносовская. Несколько поколений яковлевцев с благодарностью вспоминали эту строгую женщину как свою первую и любимую учительницу. Она начала преподавательскую деятельность в Яковлевской слободе в первые годы существования церковно-приходской школы и учительствовала более сорока лет, награждена орденом Ленина. Н.М. Оносовская похоронена у алтаря Яковлевского храма.
          Деревянная двухэтажная школа, окруженная школьным садом, простояла у дороги несколько десятилетий. Когда Яковлевское стало частью города, этой школе был присвоен № 59. В 1965 году начальная школа № 59 переехала в новое, кирпичное одноэтажное здание, в 1976 году была закрыта, но в 1984 году возродилась здесь вновь как средняя общеобразовательная, крупнейшая в то время в области школа № 59.
          После революции в Яковлевской слободе было открыто еще одно образовательное учреждение - детский сад. Деревянный садик возле церкви, добрые и заботливые воспитательницы, праздники, особенно новогодняя елка, остались в памяти многих яковлевцев предвоенного и военного поколения.

Конец истории Яковлевской слободы

          Двадцатый век не принес благоденствия древнему селу.
          В июле 1918 года жители села помимо своей воли оказались втянуты в трагические события ярославского мятежа. В сельской школе агитаторы-мятежники раздавали оружие, призывая мужиков к походу на Ярославль, а крестьянские семьи, боясь обстрела села, проводили ночи в глиняных ямах за околицей.
          В один из дней мятежа возле Яковлевской слободы был бой между ярославцами - тверицкими рабочими да окрестными крестьянами, поддержавшими антибольшевистский мятеж, и красными войсками, в числе которых были латышские стрелки, Вологодский, Галичский, Буйский, Любимский отряды красногвардейцев, путиловский бронепоезд № 6 имени В. И. Ленина, команда летчиков. Бой этот, как и мятеж в целом, закончился разгромом восставших.
          Вслед за этими трагическими событиями Яковлевская слобода на некоторое время стала местом оживленного торга: отряды красноармейцев на въезде в Тверицы забирали у крестьян по «госцене», т. е. по дешевке, товары, ввозимые в город, поэтому жители деревень предпочитали продавать молоко и картошку подальше от городской черты, а горожане сами рано утром тянулись в слободу за продуктами.
          О жизни и настроениях жителей в годы «великого перелома» можно судить по скупым строкам документов.
          1930 год: «... Яковлевский сельсовет оказался не могущим возглавить проведение важнейших кампаний на селе, а председатель сельсовета Теряев к работе сельсовета относился халатно и не давал отпора настроениям отстающей части членов сельсовета, их поддерживал». Вывод: пленум сельсовета распустить, председателя - к ответственности.
          1932 год: работа Яковлевского сельсовета признана неудовлетворительной, а председатель Коршунов обвинен в «примиренческом отношении к кулацко-зажиточной части деревни», в «ослаблении классовой бдительности»...
          Вот так трудолюбивые и предприимчивые яковлевцы стали «кулацко-зажиточной частью деревни», которым необходимо «дать отпор». А они тем временем работали на железной дороге, в Урочских железнодорожных мастерских, на стройках и предприятиях города. Подрабатывали давно известными ремеслами - катали валенки, шили обувь, вязали чулки. Новым занятием (и не всегда добровольным) стали добыча и перевозка торфа, которым оказалась богата яковлевская земля и ее окрестности. Торф был необходим предприятиям, торф обогревал дома ярославцев.
          А еще жители Яковлевской слободы растили детей, берегли лучшие традиции жизни своего села. И дети, выросшие здесь в 1920 - 1930-е годы, вспоминают тепло родительского дома, добрые обычаи и многолюдные праздники села и само село, такое родное... Его десять колодцев, у каждого из которых было свое название - андреевский, закорюкинский, поповский, карулинский и др., вода в которых была такой вкусной, мягкой, прозрачной, чистой... Его храм, его улицы - собственно «Улицу» и «Закорюку»...
          «В период цветения трав середина улицы превращалась в мощный цветник, в этом сплошном газоне выделялись лютики, ромашки, колокольчики, клевер, одуванчики... Все остальные боковые переулки села представляли зеленый обширный ковер, по бокам которого тянулись узкие пешеходные тропинки, не засоренные и прибранные от мусора и хлама хозяевами домов. Считалось неприличным перед своим домом содержать территорию не ухоженной», - так вспоминал свою родину уроженец и летописец Яковлевской слободы Герман Михайлович Ленский. Герман Михайлович, ставший впоследствии крупным специалистом молочной промышленности, - ветеран Великой Отечественной, ушедший на войну в ее первый день.
          С гордостью и горечью пишет Ленский о своих земляках: «Во время Великой Отечественной войны все взрослое мужское население села ушло защищать свою отчизну от вражеского нашествия, многие не вернулись с фронта. Семьи Карулиных, Беловашиных, Делягиных, Власовых, Барановых, Лисицыных, Ивановых, Запрягаловых, Корсаковых, Сафоновых, Синицыных, Селивановых, Волковых, Федоровых, Варнавиных, Пироговых и многих других потеряли всех до единого 18 - 25-тилетних парней. Все они пали смертью храбрых на полях сражений, до конца отстаивая нашу Родину от вражеского порабощения... Более 40 участников сражений потеряло село за время войны».
          Когда фронтовики вернулись с победой на родину, села уже не было.
          Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 31 мая 1944 года село Яковлевская слобода было включено в черту города Ярославля.

Эпилог

          В XX веке на месте села Яковлевская слобода и его угодий поднялись многоэтажные микрорайоны, где проживает более 40 тысяч человек, работают 9 общеобразовательных школ, гимназия, детская школа искусств, кинотеатр, культурные и оздоровительные центры. Здесь построены большая современная детская поликлиника и комплекс областной клинической больницы. На этой земле находится ряд промышленных предприятий, работают магазины и Заволжский рынок. На месте яковлевских выгонов шумят Яковлевский и Тверицкий боры. Благоустроенность, обилие зелени, чистый воздух делают современное Яковлевское одним из самых престижных районов города.
          Об истории старинного села рассказывают экспонаты музея Яковлевской слободы, созданного в школе № 59.

Назад >>>


 


18 ноября
2017 года

Заседание Ярославского историко-родословного общества


















Кольцо генеалогических сайтов

Всероссийское Генеалогическое Древо